Герои лирики Редьярда Киплинга

Он начинает повествование так про­сто, так небрежно и даже иногда сухо, как будто вы давным-давно знаете этих людей и эти причудливые усло­вия жизни, как будто сегодня Киплинг продолжает вам рассказывать о том, что вы видели и слышали вчера.

А. Куприн

Лауреат Нобелевской премии Редьярд Киплинг долгое время прожил в Индии. Писатель известен как представитель «литературы действия» — составной части неоромантизма, провозгласившего культ мужественного оптимизма, жизнелю­бивого мироощущения и воспевавшего энергичные поиски самостоятельных решений.

«Железный Редьярд», как уважительно называли его совре­менники, в основу творчества положил широко известный принцип Стивенсона: «Быть верным факту и трактовать его с добрым намерением». Киплинг искал свои способы противо­действия эстетизму, скепсису, находя опору в величии родной королевской Британии. Это отразилось на нашем сегодняш­нем восприятии его наследия.

Всемирную славу поэту принесли сборники «Казарменные песни», «Семь морей», «Пять наций».

По своему стилю произведения близки английским народ­ным песням и балладам, насыщены грубоватым юмором и просторечьем, их ритмика четко организована, а язык сочен и образен.

Поэт рассказывает нам об обыденных событиях и обычных людях, об их поведении в жизни и на фронте:

Нет, мы не грозные орлы, но и не грязный скот,

Мы — те же люди, холостой казарменный народ.

А что порой не без греха — так где возьмешь смирней.

Казарма не растит святых из холостых парней.

Стихотворные произведения пронизывает тема поведения колониального солдата, чей дух и тело «вымуштровала война». Они не стесняются говорить вслух о своих поражениях, при­знавая, что «был не трус афганец и зулус», но смелее всех суданец Фуззи-Вуззи, «чертов черный голодранец», что «про­рвал британский строй». Однако герои Киплинга — солдаты королевы. Восхваляя их храбрость и выносливость, поэт часто рассуждает в бравурно-риторическом тоне. Таковы стихотво­рения «Новобранцы», «Пушкари», «Бремя белого человека» и «Баллада о Востоке и Западе». В двух последних прослежива­ется идея расового превосходства европейцев, миссионерс­кой роли англосаксов. Поэт искренне убежден, что они про­кладывают дорогу к цивилизации порабощенным народам, а поэтому должны нести тяжкое бремя до конца, как Томми Аткнис, ставший своеобразным английским бравым солдатом Швейком. Пусть он и его товарищи обречены на гибель, пусть горько сетуют на злодейку-судьбу, забросившую их в далекие страны, они — пушечное мясо, принесенное в жертву импер­ским амбициям:

Сулят нам сытые пайки, и школы и уют, Вы жить нам дайте по-людски, без ваших сладких блюд! Не о баланде разговор, и что чесать язык, Покуда форму за позор солдат считать привык!

Несмотря на бравурный тон, «Казарменные баллады» про­низаны пониманием того, что сильных мира сего не волнует судьба маленького человека, который завоевывает для них все новые владения, или погибая, или поступая так, как в стихот­ворении «Добровольно «пропавший без вести»:

Причины дезертирства без труда Поймет солдат. Для нас они честны. И что до ваших мнений, господа, — Нам ваши мненья просто не нужны.

Поэт в своих стихах создал жесткую атмосферу борьбы за выживание, иногда мысля чересчур прямолинейно, стремясь опоэтизировать службу на благо империи. Например, в сти­хотворении «Туземец».

Совершенно иной настрой в «Песне мертвых», начинаю­щейся со зловещего речитатива и заканчивающейся проро­ческими стихами:

Коль кровь — цена владычеству, То мы уплатили с лихвой!

Практически все сочинения «железного Редьярда» пользо­вались популярностью, перекладывались на музыку.